Больше, чем язык

15 Июня 2015 в 10:32 Автор: Расул Микаилов Регион: Дагестан Родом с Кавказа - мемуарная проза 1845
Больше, чем язык
Верчу в руках диплом Дагестанского университета.

Гнутая картонка отдаёт клеем и древесными клопами.

Помню, такой же запах был у блокнотов с надписью «Полевой дневник» на дерматиновой обложке. Их пачками выдавали отцу перед экспедициями в горы для сбора языкового материала.


К экспедиции он начинал готовиться ещё с весны. Составлял маршрут, созванивался с кунаками, у которых планировал остановиться, писал уведомительные письма в исполкомы.

Особое внимание отводилось амуниции. Нужно было раздобыть куртку и панаму непременно цвета хаки, ботинки на толстой подошве, получить на институтском складе свечи, керосиновые лампы, котелки, бинокль и даже палатку, как в дальний военный поход. Всё это снаряжение уминалось в неподъёмные баулы и три месяца ездило нераспакованным по горным дорогам, прыгая по железному кузову открытого «ГАЗика».

Практической пользы от этих сборов не было решительно никакой, ведь горцы всегда селят гостей в самых больших и благоустроенных домах, но, как я сейчас это понимаю, суета вокруг отъезда возникала у отца от волнения и нетерпения – скорей бы уж на волю!

Сбор материала дело нехитрое и даже увлекательное: находишь в маленьком глухом селе старика или старуху в здравом уме и ясной памяти, которые не против тебе помочь, и начинаешь записывать в специальный словник  всю местную лексику.

Когда словник заполнен, переходишь к сказкам, песням, байкам, анекдотам, легендам, пословицам и поговоркам – записать нужно всё. Зачастую беседа с единственным в селе старцем, который ещё помнит не тронутый современной цивилизацией старинный диалект - последняя возможность сохранить для человечества безвозвратно уходящую историю.

Мужчины относятся к этой работе серьёзно, почти по-военному. Час за часом, стойко борясь со сном, они отвечают на вопросы, не отвлекаясь даже на озорничающих внуков-правнуков, только иногда спрашивая разрешения свернуть самокрутку.

Женщины гораздо практичнее. Как только бабушка понимает, что её задача всего лишь вспоминать старинные словечки и рассказывать сказки, так тотчас в её руках появляется какой-нибудь полезный инструмент вроде чесалки или кухонная утварь. К концу дня у неё уже взбита гора шерсти, наколот таз абрикосовых косточек, а она всё говорит и говорит, и уже не ты её держишь, чтобы не убежала, а она тебя.

Почти во все экспедиции отец брал меня с собой.

Дни напролёт он записывал рассказы морщинистых глуховатых стариков, а я купался с местной ребятнёй в горных речках, объедался абрикосами и лазал по развалинам сторожевых башен.

Лет в двенадцать отец доверил мне переписывать слова из толстых полевых дневников на карточки и раскладывать их по алфавиту в картотечные ящики.

В четырнадцать я уже перелопачивал переводные словари в поисках соответствий заимствованных слов. Когда не хватало времени, отец занимался только интересными случаями, а рутину поручал мне. Видимо, в воспитательных целях.

Потом я стал заглядывать в черновики его научных работ, интересно ведь, что там получается!

Однажды обнаружил ошибку в отцовской статье – помню удивление и растерянность на его лице. Это был момент моего первого научного триумфа.


Третий курс.

Надо сдавать курсовую по языкознанию, а я и не начинал.

Есть искушение содрать главу из библии компаративистов - «Языка» Леонарда Блумфилда, выкинуть ссылки на языки североамериканских индейцев, вставить что-нибудь подходящее из дагестанского материала и отвязаться.

Вот он, тяжёлый тёмно-синий том. Подойдёт любая глава. К утру всё будет.

Ну что, Блумфилд, готов к сдаче крови?

Взвешиваю на руке спасительную книгу и… ставлю на полку.

В давние времена люди путешествовали преимущественно пешком, преодолевая тысячи километров по неведомым тропам и незнакомым странам.

В пути перенимали чужие обычаи, сообразно климату меняли одежды. Седели бороды, чернела от загара кожа, иссушалось тело. В дальних землях изучались туземные языки, а родной постепенно забывался.

Когда через многие годы или десятилетия путешественник появлялся на пороге родного дома, его не узнавали даже близкие.

Слова тоже путешествуют. Названия предметов и явлений перенимаются соседями, переходят побеждённым от завоевателей, кочевникам от осёдлых крестьян и наоборот.

Слова передаются от народа к народу, едут с купцами по караванным путям, преодолевают снежные перевалы в кожаных переплётах научных трактатов и меняются порой до неузнаваемости - совсем как люди.

Хороший лингвист, как трюфельная собака, способен отыскать слова-путешественники по тончайшему, едва уловимому аромату. Он осторожно освобождает их от чужих «одежд», отмывает от вековой дорожной пыли, постепенно выявляя их исконное происхождение, и кропотливо восстанавливает исторические маршруты народов и языков от сотворения мира до наших дней.

Этот сплав лингвистики, истории, географии и культурологии называется сравнительно-историческое языкознание.

Несколько суток без сна и отдыха, и курсовая готова – слово-путешественник, превращаясь то в рис-пиринч, то в плов-бринджи, то в сыр-брынзу, то ещё во что-то съедобное и несъедобное, но при этом обязательно белое, прогулялось по всему континенту.

Примерно понятно, что на запад его вынесло древнее восточно-алтайское прототюркское племя, однако восходит оно к доисторическим ираноязычным аборигенам тех мест.

Масштаб впечатляет - народы, которые используют это слово, расселились от Тихого до Атлантического океанов, и все считают его своим, исконным.

Защита. Моя очередь. Преподаватель, дородная женщина с рыжей монументальной причёской, сходу озадачивает:

- Прочла вашу курсовую работу. Я в этой теме, в общем-то, ничего не понимаю, но было очень интересно! Прямо детективная история! Ставлю вам «отлично». Да, если хотите, можете выступить.

Четвёртый курс.

С нетерпением жду лета. Недавно приезжал знакомый из Цумадинского района и между делом обмолвился о небольшом обломке камня, который он нашёл на заброшенной старинной тропе, ведущей к перевалам Большого Кавказского хребта. На камне были нацарапаны какие-то непонятные знаки, больше похожие на буквы, чем на что-либо другое.

Газимагомед пытается воспроизвести их по памяти - рисует, стирает, опять рисует... Но мне уже понятно, это албанская надпись!

Кавказская Албания ещё до рождества Христова была известна как мощный союз племён. В период расцвета она занимала почти всю территорию Закавказья. В V-VII веках нашей эры была полностью поглощена Арменией, Ираном и арабами.

Есть основания полагать, что албанцы прямые родственники нынешних дагестанцев. Албанцы имели собственную письменность, но найденных текстов слишком мало, они фрагментарны и разрозненны, и поэтому их невозможно прочитать.

Раздобыть албанские надписи – огромная удача, а если текстов будет достаточно много, можно попытаться их расшифровать и, наконец, заглянуть в древнейшую историю горцев.

Несколько лет назад Газимагомед уже видел нечто подобное в местности Ункратль - в нескольких километрах от высокогорного аула Гакко.

Выяснилось, что обе находки сделаны близ пересохших родников на старинном торговом пути, которым пользовались купцы и путешественники с незапамятных времён. Эти пути вели через наиболее доступные горные перевалы, соединяя северный и южный склоны Большого Кавказа. Несомненно, этими тропами пользовались и древние албанцы.

Сейчас мощная техника срезает горные уступы, сверлит в неприступных скалах тоннели, прокладывая новые дороги по совсем другим маршрутам. Древние сезонные тропы уже давно никому не нужны. Они осыпаются, зарастают травой и кустарником, родники без ухода иссякают.

Наконец, еду в горы.

В Агвали меня встречает Газимагомед. До Гаквари едем на попутке. До поздней ночи обсуждаем с ним план действий: нужно пройти по старинной тропе до перевала, по пути исследуя все родники. Если надписи и есть, то, скорее всего, у родников. Где, как не на привале у воды путник найдёт время нацарапать на камне несколько слов: «Здесь был…». Знакомо, правда?

День на сборы и в путь. Идём налегке – вся поклажа на двух ишаках – гакваринцы не только дали животных, но и сами провожают нас по грунтовке. Жара, пыль. Солнце переваливает на запад.

- Здесь! – Газимагомед указывает в сторону небольшой, густо поросшей кустарником расселины. Это начало тропы. Взваливаем на себя неподъёмные рюкзаки, инструменты, прощаемся с провожающими.

Тропа осыпается под ногами. Чтобы не сползти в обрыв, карабкаемся на четвереньках, отчаянно цепляясь за камни и колючие кусты.

К ночи добираемся до первого родника. Ничего не видно, но мой проводник уверенно командует привал.

Утром огляделись: расселина расступается, образуя каменную чашу. Прямо перед палаткой огромная груда битого камня, обвалившегося со склона. Под ногами лужицы - родник жив.

Ручаюсь: ни один филолог на свете не добывал материалы для своих исследований с таким трудом. В течение нескольких дней камень за камнем разбираем завал. Под ним обнаруживается подобие стены из грубо отёсанных глыб, скреплённых глиной.

Родники время от времени чинят – разбирают покосившуюся кладку и собирают заново. Одни и те же камни оказываются то сверху, то снизу, то в глубине, то под ногами. Так что надписи могут быть на любом из них.

Кладка родника просела где-то глубоко внутри, вода проделала новые дорожки и сочится по всей стене.

Расшиваем кладку и аккуратно вынимаем камни – все их нужно внимательно осмотреть.

Пытаемся сложить родник заново, но не такое это простое дело. Справляемся только к концу недели. Руки сводит от усталости.

Теперь вода хрустальной струйкой бежит по новому жёлобу.

Надписей нет. Мы измотаны и разочарованы.

Нужно идти дальше. Перед уходом решаем навести порядок – здесь настоящая стройплощадка: кучи камня, глина, грязь. Лопатами выравниваем землю вокруг родника, выкладываем плоскими камнями. Вдруг Газимагомед застывает:

- Смотри, похоже, буква!

Он протирает мокрой рукой глыбу, которая всё время лежала на виду, чуть в стороне от родника, и на поверхности проступают тонкие чёрточки, похожие на схематическое изображение антенны: вертикальная линия расходится на три. Камень высыхает, и знаки исчезают. Рядом угадывается фрагмент другой буквы, остальное скрыто под слоем затвердевшей глины в цвет камня – вот почему мы не разглядели этого сразу.

Осторожно постукивая, откалываем глину. Шесть знаков, все разные. Едва заметные неглубокие бороздки затёрты и забиты окаменелой глиной. И всё же это удача!

Остаток дня отмачиваем камень и заострённым кончиком спички очищаем  буквы от глины.

За месяц мы исследовали ещё два родника – оба пересохшие, что сильно усложнило и работу, и условия жизни. Походы за водой отнимают по нескольку часов в день, но в целом стало легче: кручи, по которым ещё пару недель назад я едва полз, задыхаясь от страха и напряжения, прохожу быстрым шагом.

Всё вокруг усеяно окаменелыми остатками морских организмов. На каждом шагу чёткие отпечатки морских звёзд, спиралевидных моллюсков. Там и тут барельефы ящероподобных рыбин, гигантских ленточных червей. Оторопь берёт, как представишь, что здесь было несколько миллионов лет назад.

Мы вплотную подошли к ледникам, за которыми начинается Закавказье. Найдено пять коротких, по нескольку знаков, надписей. Этого, конечно, мало, но теперь понятно, где нужно искать.

Я срисовал и калькировал все надписи. Калька получается почти как фотография: накладываешь её на надпись, и быстрыми движениями протираешь скомканной копировальной бумагой. Все выпуклости чернеют, а впадины остаются белыми.

На обратном пути решаю для убедительности привезти в Махачкалу наш первый камень с надписью. Он весит килограммов сорок, но это сланец, и удаётся отколоть ровный слой с надписью, толщиной сантиметра в четыре.


С гордостью показываю надписи отцу. Он воодушевлён. Кому, как не ему, знать цену таким находкам.

На радостях тащит камень и кальки к себе, в Институт истории, языка и литературы.

Возвращается мрачный и раздражённый.

- Подняли на смех: «Студент? Нашёл? Пять надписей? Да он их сам накарябал! Смотрите, свежие следы! Люди по тридцать лет в науке, и ничего, а этот всё сразу захотел! Тоже мне, Шлиман!»

Потом помолчал, походил:

- И правда, зря ты их спичками чистил. Теперь уже ничего не докажешь. Нужно искать новые надписи и фиксировать по всем правилам.

- Найду. Рано или поздно найду.


Пятый курс.

Лексика любого языка похожа на слоёный пирог. Заимствованная лексика – документальное свидетельство влияния народов друг на друга в разные исторические периоды.

Простые примеры: иранские слова проникали в аварский язык примерно с VI-VII веков с персидскими купцами, и в основном были связаны с торговлей, промышленностью, мануфактурой.

Арабские слова пошли в аварский язык широким потоком примерно с середины XII века и относились в основном к религиозной сфере, философии и точным наукам.

В период становления шамилёвского имамата аварцы заимствовали у арабов систему государственного устройства, естественно, вместе с соответствующей лексикой.

Попадая в чужой язык, слова меняются, адаптируются, но всегда по-разному: в старину в языке действовали одни законы, в наше время – другие. По характеру искажений заимствованных слов можно установить время, когда они попали в наш язык.

Я решил составить такое «послойное» описание аварского языка. Чем не дипломная работа?

Всё шло по плану, пока не добрался до одного из самых насыщенных периодов дагестанской истории: от начала Кавказской войны до революции 1917 года.

Говорят, что после встречи с дагестанской делегацией в 1921 году Ленин среди прочего записал у себя в календаре: «Все грамотны!». Неясно только, кого он имел в виду, всех жителей Дагестана или визитёров.

К началу XX века значительное количество дагестанцев действительно владело грамотой, так как начальное религиозное образование в медресе постепенно становилось массовым. Человек, умеющий читать Коран, автоматически становился грамотным и на родном языке - дагестанцы того времени использовали для письма аджам – модифицированную арабскую графику.

Когда советская власть решила отрезать народ от ислама, религиозные книги стали массово изыматься и уничтожаться. Под запрет попала и арабская графика. Печальная судьба постигла всю дагестанскую литературу – и без того редкие научные, исторические, художественные да и любые другие книги на языках горских народов, написанные на аджаме (а на чём ещё было писать?), безжалостно сжигались.

Вмиг все стали неграмотны.

Потом были попытки изобрести новую письменность, сначала латиницу – не прижилась - потом кириллицу, которая после целого ряда изменений и усовершенствований используется нами сейчас.

Проблема для исследователей заключается в том, что носителей того, дореволюционного, языка уже нет в живых, и очень не хватает книг, содержащих полноценный аварский лексикон.

Исключение составляют уцелевшие экземпляры Коранов, использовавшихся в мечетях. Они отличаются от личных, домашних Коранов тем, что мулла, зачастую игравший в селе роль нотариуса, судьи и архивариуса, обычно делал служебные записи на широких полях страниц Священной книги. Естественно, на родном языке. К сожалению, содержание этих надписей весьма однообразное и скудное, и учёным мало что даёт.

Где же найти старинные книги на аварском языке?

Работа застопорилась. Хожу вперёд-назад, как зверь в клетке, но ничего не придумывается.

Поеду на худграф! Попьём кофе, поговорим, посмеёмся, а там видно будет.

Кисана, как всегда, нарасхват. В кабинете не протолкнуться, дым коромыслом – у неё свои дипломники, и тоже в творческих муках.

Ближе к полуночи студенты расходятся. Рассказываю о своих сложностях.

- Нашёл проблему! Да сколько хочешь книг! И сказки, и стихи, и рассказы!

- Ты смеёшься? Ни в одной библиотеке нет ничего путного.

- В библиотеке нет, а дома есть, и я знаю, у кого!

- ???

- У Расула Гамзатова хранится архив его отца.


На следующий день звонит Кисана:

- Расул и Патимат прилетают из Москвы в субботу. В понедельник утром ждут тебя дома – я договорилась.

Отлично! Неделя интенсивной работы, и материал, можно сказать, собран.

Вдруг до меня доходит страшное – я же не умею читать по-арабски!

До утра понедельника 70 часов. Ладно, чтобы как-то освоиться, времени достаточно. Словарь есть, пара книг для тренировки тоже. Нашлась даже оторванная половинка дореволюционного учебника арабского языка. Собственно, весь учебник мне и не нужен, только грамота.

Арабское письмо оказалось на удивление простым и логичным. На второй день читаю по слогам. Добавляю полтора десятка модифицированных букв, обозначающих аварские звуки, которых нет в арабском языке. В воскресенье медленно, но уверенно читаю и пишу на аджаме.


Утро понедельника.

Проснулся в последний момент - спал как убитый, без снов.

Хорошо, идти недалеко - метров двести.

Открывает незнакомая женщина. Ведёт в дом.

Через пять минут появляется Расул.

- Как ты быстро вырос. Недавно вот такой был – показывает где-то на уровне пояса.

Спокойный, улыбчивый, говорит мало. Подолгу молчит, посапывая и глядя куда-то в сторону.

Я рассказываю ему о своей работе. Но, кажется, он меня не слушает. Думает о чём-то, приложив ладонь к щеке.

Неожиданно спрашивает:

- А ты знаешь, что в одно время аварцы писали грузинскими буквами?

- Да, я видел памятники с такими надписями в Хунзахском районе, около церкви Датуна.

- И язычниками были аварцы, и христианами, и мусульманами.  Писали на разных алфавитах, воевали, мирились, а аварский язык как был, так и есть. Язык для нас больше, чем язык. Аварский язык - наша Родина! Помни об этом всегда!
При использовании материалов сайта SEVKAVINFORM.RU прямая активная гиперссылка ОБЯЗАТЕЛЬНА
Рейтинг: 0
0
ВКонтакте
Фейсбук

Новости СКФО

/ Посмотреть всё
Таможенник отказался от взятки в 500 рублей
17.04.2018 в 16:56
В настоящее время в отношении жителя города Шали по факту дачи взятки должностному лицу таможни возбуждено уголовное дело...
Что воруют на железной дороге
10.04.2018 в 12:08
В общей сложности за административные и уголовные правонарушения в январе-марте 2018 года на Северо-Кавказской железной дороге задержано 479 человек.
Одес Байсултанов провёл встречу с заместителем руководителя Администрации Президента РФ Магомедсаламом Магомедовым
06.04.2018 в 11:19
в ходе встречи был затронут вопрос реализации проекта инновационного медицинского кластера на территории Кавказских Минеральных Вод
Безработный житель Ессентуков пытался  незаконно  ввезти валюту из Кипра
05.04.2018 в 14:49
По словам пассажира, он плохо разбирается в таможенном законодательстве и не знал о необходимости декларирования валюты. Но незнание закона не освобож...
Чеченский сценарист выиграл бесплатное обучение у авторов «9 роты» и «Времени первых»
05.04.2018 в 14:10
Стандартное обучение в школе «Dramakit» стоит 50 000 рублей, но сценарий нашего земляка  понравился экспертам, и его пригласили проходить бе...
IV Международный Фестиваль «Эта песня твоя и моя»
03.04.2018 в 15:26
Впервые фестиваль состоялся в 2012 году, он молод, как молоды и его участники.
Студент Ставропольского ГАУ –  лучший арбалетчик России!
03.04.2018 в 14:22
Победный спортивный сезон открыл Яков Авдеев, студент электроэнергетического факультета Аграрного университета.
28 килограммов «корон» задержали на таможне
03.04.2018 в 13:21
Санкциями данной статьи предусмотрен штраф в размере от одной второй до двукратного размера стоимости товаров, явившихся предметами административного ...
Молодые профессионалы – 2018.
03.04.2018 в 13:19
В Аграрном университете состоялось торжественное открытие II вузовского отборочного чемпионата по стандартам Ворлдскиллс.
Начальник СКЖД Владимир Пястолов встретился с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым
03.04.2018 в 13:10
Начальник СКЖД Владимир Пястолов и врио главы Дагестана Владимир Васильев обсудили перспективы развития железнодорожных перевозок
Кисловодск и Краснодар связала Ласточка
03.04.2018 в 13:07
Поезд ежедневно отправляется из Краснодара в 15:47, прибывая на вокзал Кисловодска в 22:14. Из Кисловодска "Ласточка" отправляется в 06:07, ...
Почему на кухне нужна подставка для ножей
02.04.2018 в 18:14
Существует как минимум три веские причины почему нужно использовать именно подставку трансформер для ножей Мой Арсенал:
Популярные новости недели
Новости за неделюКонкурсы
Авторы и эксперты