Свергать Нельзя Помиловать (три дня в декабре).

10 Июня 2015 в 11:40 Автор: Расул Микаилов Регион: Дагестан Родом с Кавказа - мемуарная проза 2035
Свергать Нельзя Помиловать (три дня в декабре).
Среда, 18 декабря 1991 года. Москва, Белый Дом.

Звонят из приёмной Хасбулатова:

- Расул Казбекович, Руслан Имранович просит вас зайти.

- Когда?

- Прямо сейчас.

Бесшумный лифт, глянцевый паркет, мягкий ворс ковров. В приёмной Председателя Верховного Совета многолюдно – сотрудники аппарата с вежливыми улыбками, озабоченные просители, несколько задумчивых депутатов, ожидающих приглашения на аудиенцию.

Секретарь – красивая женщина средних лет. Знает всех в лицо и по имени отчеству:

- Сейчас он освободится, и я о вас доложу.

Интересно, что ему нужно? Начинаю вспоминать события последних дней – скорее всего, кто-то из аксакалов-коммунистов опять пожаловался на грубость или неуважение с моей стороны. Значит, будет «задушевная» беседа и нравоучения «старшего товарища». А может надо продавить какое-нибудь решение или кандидатуру?  Хорошо, если так. Ладно, посмотрим…

Массивная дверь кабинета Председателя распахивается – генерал Аслаханов с толстенной пачкой бумаг. Мрачен, сосредоточен, спешит.

Присутствующие замолкают и следят, как секретарь входит в кабинет, плотно закрывая за собой дверь.

В высоких приёмных гости наблюдают за секретарём очень внимательно. Во-первых, из его бесед с посетителями и сотрудниками, и главное, из его телефонных переговоров с шефом человек искушённый почти всегда может наловить немало полезной информации: какое у начальства настроение, чем именно он сейчас занимается, кого ждёт, когда и куда собирается уехать. Во-вторых, в приёмной больше и заняться-то нечем - напяливаешь очки, достаёшь свои бумаги, и замираешь над ними. При этом внимательно слушаешь и незаметно поглядываешь вокруг.

- Расул Казбекович, входите!

Кабинет у Хасбулатова светлый и уютный, но главное в нём – запах. Всё пропитано опьяняющим ароматом трубочного табака, не каким-то там магазинным с вишнёвым ликёром, а настоящим, живым - солнечным и густым. К этому празднику примешиваются тяжкие и ядовитые сигарные ноты – на маленьком столике у окна полированный хьюмидор и коробка Cohiba.

- Привет! Как дела?

Пожимаю его мягкую профессорскую руку, сажусь. Хасбулатов, если не на заседании, всегда чем-нибудь занимает руки. Сейчас, например, раскуривает трубку, и говорит, не вынимая её изо рта.  Покурит, будет её долго чистить, после примется обрезать сигару, потом возьмётся за чашку чая, когда допьёт, набьёт трубку и опять закурит. На приёмах, когда все активно пьют и едят, у Руслана в руках неизменный бокал с вином, однако, если за ним понаблюдать, вино он только пригубливает, а на деле почти не пьёт – просто держит бокал.

- Ты ведь учился в Грузии?

- Да, в университете.

- По-грузински говоришь?

- Свободно.

- А у тебя друзья там остались? Я имею в виду настоящих, надёжных друзей.

- Есть такие люди. А в чём дело? Что нужно?

- Там сейчас обстановка напряжённая… (пых-пых). Ну, ты знаешь… (пых-пых).

В Грузии действительно ждут войны. Президент Гамсахурдия довёл людей до предела терпения. Джаба Иоселиани и Тенгиз Китовани собрали вокруг оппозиционной президенту Национальной гвардии мощный вооружённый отряд, и стали лагерем на Тбилисском море, что практически на окраине Тбилиси. Население города притихло в ожидании развязки. Гамсахурдия стягивает к Тбилиси верные войска, укрепляет оборону президентского дворца, а бойцы Иоселиани и Китовани, остановившись у ворот столицы, не двигаются уже почти месяц.

- Мы с Борисом Николаевичем обсуждали этот вопрос… (пых-пых). Дело в том, что грузинская оппозиция готова хоть сегодня взять власть в свои руки и имеет все возможности для этого. Есть одна загвоздка…(пых-пых). Они не знают, как к этому отнесётся Российская Федерация. Гамсахурдия активно распространяет слухи о нашей мифической поддержке его политики и пугает нами оппозицию. Якобы, если его попытаются отстранить от власти вооружённым путём, мы введём в Грузию свои войска и поможем ему подавить мятеж.

- Но мы же не собираемся этого делать?

- Вот именно! Только оппозиция этого не знает, потому и выжидает. Это для них плохо кончится, понятно же… (пых-пых). Официально мы не можем делать такие заявления, и поэтому нужно от имени Бориса Николаевича и меня донести персонально, лично до каждого из лидеров оппозиции наше твёрдое мнение: ни при каких обстоятельствах вмешиваться во внутренние дела Грузии мы не будем. Ни при каких обстоятельствах! И ещё одно. Минимум жертв! Сможешь это сделать?

*   *   *

В прошлом году я уже ездил в Грузию, когда пропрезидентское националистическое движение организовало поход на аварские сёла на востоке страны, в Кахети. Вознамерились «очистить священную грузинскую землю от иноземцев и иноверцев». Надо сказать, что аварцы живут там сотни лет и иноземцами себя вовсе не чувствуют. Начались вооружённые столкновения, националисты атаковали несколько аварских сёл, те ожесточённо отбивались. Дагестанцы за Кавказским хребтом готовились выступить на подмогу погибающим соплеменникам. Дело шло к войне.

Я узнал об этом в Москве, на съезде народных депутатов РСФСР. Недолго думая, предупредил секретариат об отъезде и улетел в Тбилиси.

Город  меня поразил: с заходом солнца всё погружалось во тьму. Растекавшийся когда-то по вечерним улицам запах свежеиспечённого хлеба – пури, специй и нежной зелени сменился удушливым чадом: на балконах монотонным хором тарахтят электрогенераторы, прикованные к перилам тяжёлыми цепями. На улицах почти нет машин - бензин в дефиците. Рестораны и кафе пусты – еда скудная и дорогая.

Зашёл в гости к старым друзьям: он учёный-востоковед, она – дирижёр симфонического оркестра. На кухне в раковине под струйкой холодной воды брикет масла в вощаной бумаге, в мраморной пепельнице аккуратно затушенные, оставленные на потом, окурки, на столе свеча, бутылка дешёвого вина, зелень, сыр, хлеб. Непривычная скованность в общении – говорят негромко, будто с оглядкой.

В те дни я подружился с Зурабом Жвания, тогда – лидером партии зелёных. Деятельный и организованный, Зураб взял в свои руки все заботы обо мне и моих передвижениях по Тбилиси. Чтобы не терять время на дорогу, я ночевал у него дома, где была  штаб-квартира партии зелёных. С утра до глубокой ночи десятки встреч с лидерами оппозиционных партий и движений, с известнейшими деятелями культуры и науки.

Все в один голос яростно осуждают Гамсахурдия и его боевиков-националистов. Только что он организовал блокаду Цхинвали, погибли мирные люди. А Звиад всё громче требует крови осетин, азербайджанцев, армян, аварцев. Такой единодушной ненависти к президенту собственной страны я ещё не встречал.

Невесть откуда появилась новейшая профессиональная видеокамера и оператор Мераб, активист партии зелёных и большой умница. Все встречи скрупулёзно записывались от начала до конца – получалось что-то вроде сборника интервью.

Через два дня достали несколько канистр бензина, и я с водителем и оператором выехал в Кахети, где происходили столкновения. Зураб Жвания остался в Тбилиси – поднимать общественное мнение против националистической политики Гамсахурдия. Тогда никто и представить не мог, как быстро и мощно сможет организоваться тбилисская интеллигенция.

А мы тем временем колесили по просёлкам Кахети, встречаясь с местными крестьянами-грузинами. Об аварцах они отзывались доброжелательно, с уважением, но разговоров о последних событиях избегали. Эмиссары Гамсахурдия на встречи не соглашались, даже рядовым бойцам было приказано к нам не приближаться и ни о чём не говорить – один из них по простоте душевной так нам и заявил.

Зашли в несколько аварских домов – люди рассказывали о многочисленных притеснениях, избиениях, и даже о блокаде нескольких сёл, когда боевики Гамсахурдия пытались жаждой и голодом заставить людей покинуть свои дома. Рассказывали о каком-то кинорежиссёре, как я потом узнал, это был Резо Эсадзе, который призывал аварцев сдаться, пока не поздно, уехать на "историческую" родину, или ассимилироваться, иными словами, раствориться и исчезнуть.

В поездке меня не оставляло желание встретиться с кем-нибудь из представителей местной власти. В большом селе Тиви мы выехали на центральную площадь. Тихое, солнечное утро. На противоположном краю площади одноэтажное, с большой застеклённой верандой, здание администрации.  Несколько «Жигулей» расставлены полукругом, в них лениво покуривают бойцы с автоматами и охотничьими ружьями. Чёрная форма, красно-белые шевроны. Ещё человек десять на ступенях администрации и в тени деревьев с побеленными стволами. Внимательно нас разглядывают, негромко переговариваются. Одна из машин – зелёная «шестёрка», заводится и быстро уезжает. Мы устроились в тени тутового дерева. Весь асфальт под ним густо окрашен тёмно-бордовым соком осыпающихся ягод. Курим.

Минут через двадцать «шестёрка» возвращается, выходит молодой человек в такой же чёрной, как у остальных, форме, и уверенно направляется к нам. Идёт прямо ко мне – я единственный в костюме и при галстуке, на лацкане депутатский значок – флаг Российской Федерации с серпом и молотом:

- Ви что издес хотели?

- Тебе какое дело? – сходу обостряю разговор. Если я начну с ним что-нибудь обсуждать, никто другой ко мне уже не выйдет.

Молодой человек, не ожидавший такого хамства, застыл, округлив глаза.

Мераб мгновенно сориентировался и добавил уже по-грузински:

- Э! Ты кто такой, чтобы его спрашивать?! Ты что, не видишь, человек из правительства России приехал!

Парень снова заговорил, но уже только с оператором и по-грузински:

- Главы администрации нет, его позавчера ранили – леки ему камень в голову кинули и ещё избили сильно. И вообще, никого в администрации нет, и в ближайшие дни не будет.

- Как его зовут? – спрашиваю я по-русски.

- Паата меня зовут.

- Паата – «переводит» оператор.

- Да не его, главу администрации как зовут?

Оператор опять переводит вопрос и ответ. Никакой необходимости в переводе нет, но это способ не общаться напрямую:

- Нодари!

- А фамилия?

Парень бежит к своим. Все повылезали из машин и из тени деревьев. Собрались у ступеней администрации, спорят. Наш переговорщик возвращается:

- Берикашвили!

Нодари Берикашвили! Надо же, какое совпадение! Был у меня такой однокурсник, балагур и выпивоха. Плохо учился, хорошо пел. Найду его в Тбилиси, расскажу, чем тут его тёзка занимается.

Замечаю на веранде какое-то движение, там явно кто-то есть.

- Пошли! – делаю неопределённый жест в сторону  администрации и неспешно иду через площадь. Оператор взваливает камеру на плечо и, глядя в видоискатель, идёт следом. Это военная хитрость – последний аккумулятор сел ещё вчера.

Проходим мимо чёрных рубашек. Смотрят недобро, но ничего не предпринимают, видимо, нет чёткой инструкции. Поднимаемся на веранду. Перед нами обшарпанная, когда-то белая дверь. Открываю, вхожу. Темно – ставни закрыты, узкие лучи света пробиваются через щели. Глаза привыкают к сумраку. В середине комнаты большой стол, за ним человек с перебинтованной головой. Вместо левого глаза огромная фиолетовая слива, на скуле глубокие ссадины, верхняя губа распухла.

Смотрю на него, и вдруг кровь ударяет в голову. Нодари Берикашвили!

Нодари долго всматривается, вытягивая шею:

- Расул?!

Мы обнялись. Столько лет не виделись! Надо же, как неожиданно!

- Мераб, пожалуйста, оставь нас на пять минут!

- Да, да, нам поговорить надо, идите на улицу! – поддерживает меня Нодари.

А ведь я и не заметил, как в кабинет за моей спиной вошли пять или шесть чернорубашечников, остальные толклись на веранде, перекрыв единственный выход.

До крайности удивлённые увиденным, они нехотя вышли.

Мы остались вдвоём.

- Я сейчас в Москве.

- Я знаю, в курсе твоих дел! Тебя же теперь по телевизору показывают.

- А ты как здесь оказался, Нодари? Как ты вляпался во всё это?

Нодари долго и подробно рассказывает мне о своей жизни после университета, о том, как работал в сельской школе, и из-за беспросветной бедности несколько лет не мог жениться на девушке, которую любил, как умер отец, и как он, чтобы достойно похоронить его, влез в кабальный долг, как познакомился с одним замечательным патриотом и умнейшим человеком, который привёл его в братство «Соколы Гамсахурдия», как ему доверили высокую должность главы администрации, как волшебно изменилась его жизнь, как он счастлив с молодой женой…

- Потом из Тбилиси приехала вся эта банда со своими флагами и стала командовать всеми нами. Я, если честно, здесь никаких прав сейчас не имею. Вот приедет какой-нибудь комиссар из штаба, и любое моё решение отменит, меня самого уволит, любого с улицы назначит. Моё мнение их вообще не интересует. Они же напрямую Гамсахурдия подчиняются. А я ещё должен их продуктами обеспечивать! Из чего? Где я возьму? Если что-то не так сделаю, завтра они придут и меня выбросят с этого места!

- Никто тебя жалеть не будет! Ты сам во всё это влез, так уходи сам, чего ждёшь? Уезжай отсюда!

- Куда?

Если человек задаёт этот вопрос, значит, он ещё может терпеть. Это его выбор.

Мне здесь уже нечего делать. Аварцы покидают это село. Нужно жить дальше и делать всё возможное, чтобы спасти хотя бы что-то. Едем в Тбилиси.

*   *   *

Третий час ночи. В штаб-квартире зелёных дым коромыслом. Тбилиси кипит, все обсуждают аварский конфликт, виднейшие представители интеллигенции открыто возмущаются действиями приспешников Гамсахурдия в Кахети.

Звоню в Махачкалу своему недавнему коллеге, редактору телевизионных новостей. Трубку снимает его жена и я долго уговариваю её разбудить мужа. Как-то это странно… Наконец, слышу Федин голос.

- Федя, записывай информацию для новостей. Завтра передайте со ссылкой на меня  и скиньте в Москву по агентствам. Мне здесь неоткуда больше передать. Готов?

- Да!

Медленно, внятно диктую текст. Одна страница машинописного текста, или две минуты диктора. После каждого предложения спрашиваю:

- Записал?

- Да!

- Записал?

- Да!

Всё, как обычно.

- Ну, пока!

- Пока!

С лёгким сердцем иду спать.

*   *   *

Через неделю я привёз в Махачкалу фильм о событиях в Грузии и уже перед эфиром узнал, что надиктованная мною информация в редакцию не попала.

- Понимаешь, мы вечером сильно приняли… Ну и я уснул… Крепко… Я даже не помню, что разговаривал с тобой.

- Федя, но ты же записывал текст!

Фёдор полистал блокнот, широко раскрыл его и протянул мне. Аккуратные, слегка волнистые линии. Строка за строкой, несколько страниц подряд…

*   *   *

В последние дни в Тбилиси нарастает волна возмущений и протестов и президенту Грузии уже не до аварцев.

Вскоре Гамсахурдия отозвал своих «соколов»  из Кахети, но полностью остановить начавшийся исход аварцев было уже невозможно, как невозможно оказалось остановить и протестное движение.

*   *   *

- Руслан Имранович, сейчас всё в руках двоих людей: Китовани и Иоселиани. Скорее всего, они вместе, так что и встреча нужна только одна. Я созвонюсь кое с кем, и к шести часам вам всё в точности доложу. Могу идти?

- Один не лети, возьми кого-нибудь из депутатов. Официально вы поедете обмениваться опытом парламентской работы. Как думаешь, кто лучше всех для этого подойдёт?

- Засухин. Наш, надёжный, выдержанный, выглядит убедительно.

Хасбулатов примерился и ловко отхватил гильотинкой кончик сигары. Придирчиво оценил срез, подровнял, опять внимательно осмотрел – всё должно быть идеально.

- Ладно. Оформляйте командировку. К шести жду.

Сергей Засухин депутат от Камчатки. Моряк, геолог, преподаватель физкультуры – про таких говорят «закалённый жизнью». Примесь корякской крови придала его внешности особый колорит: смугловатый, с жёстким взглядом и грубыми чертами лица, коренастый и мощный, как медведь.

К предстоящей поездке отнёсся философски: «Отчего ж не поехать? Когда самолёт?»

В течение нескольких часов я созванивался с Тбилиси. Точнее, звонил в Баку, оттуда человек звонил своему другу в Тбилиси, тот шёл к Зурабу Жвания и лично передавал ему моё сообщение. Было известно, что телефоны Зураба, и людей из его окружения круглосуточно прослушиваются, и в прошлом году мы условились о таком способе общения.  Ответ возвращался по той же цепочке, а поскольку мобильных телефонов ещё не было, всё это занимало довольно много времени.

К вечеру Зураб сообщил – встречу организую.

*   *   *

В аэропорту Тбилиси нас встретила официальный представитель иностранного отдела Администрации президента Грузии Медея Тушмалейшвили и, как только сели в машину, принялась скороговоркой рассказывать популярные туристские байки. Она будет сопровождать нас всю поездку.

- Вы работали в комсомоле?

Мой вопрос сбил её с толку. Не знает, как реагировать.

- А что?

- Нет, ничего, просто спросил.

Похоже, дама обиделась. Дальше едем молча, вглядываясь в темноту за окнами.

В гостинице полумрак и тишина. В ресторане только мы. Вышли прогуляться – в центре города кое-где горят фонари. В какой-то момент я обнаружил, что на улице кроме нас никого нет. И это Тбилиси?

Делаю звонок из автомата: приехали, поселились, всё по плану.

Возвращаемся в гостиницу – завтра трудный день.


Четверг, 19 декабря 1991 года. Тбилиси, Президентский дворец.


С утра начинается «обмен опытом»: администрация президента, парламент, комиссии, комитеты, фракции, группы. Везде угощают кофе, везде можно курить – хорошо!

К середине дня до меня доходит, что наш приезд депутаты воспринимают как выражение поддержки Гамсахурдия. Вот почему радость и удивление на лицах! Ладно, радуйтесь, не жалко.

Вечером ресторан. Всё сдержанно и быстро – обстановка не располагает к долгим застольям с песнями и разносолами.

Ну, наконец! Бегу на улицу звонить: через час в начале Мцхетской улицы нас будет ждать белая «копейка» без номеров. Это минутах в пятнадцати ходьбы отсюда, но выйти нужно прямо сейчас – погуляем, осмотримся, мало ли что.

Через час подходим к назначенному месту. От кольца расходятся три улицы. Вот эта – Мцхетская.

Темень, хоть глаз коли, но мне здесь всё знакомо: в этом доме я жил почти год. На седьмом этаже Ираклий и Пати - мои друзья. Не спят - в окне гостиной тусклый свет, наверно свеча или керосиновая лампа. Жаль, не могу к ним зайти, в этот раз никаких контактов ни с кем из друзей – за нами могут наблюдать, и если что-то пойдёт не так, подведу людей под монастырь.

Вокруг никого.

- Ну что, где наш лимузин? Ты место не перепутал?

- Да точно здесь. Давай покурим.

Выкурили по сигарете. Вдалеке появились фары. Машина въехала на круг и остановилась возле нас. Мераб! Свои.

Едем. Подъёмы, спуски, повороты, за дорогой я уже не слежу – места незнакомые, да толком ничего и не видно.

Останавливаемся. Оказывается, мы уже за городом. Возле белой «Нивы» двое военных с автоматами. Откуда они здесь? Патруль?

Мераб и водитель выходят и долго о чём-то спорят с ними. Открываю дверь, долетают последние фразы:

- Нет! Нельзя и всё! У нас приказ!

Мы с Сергеем выходим из машины.

- Здравствуйте!

- Добрый вечер!

Солдаты одеты небрежно, многодневная щетина, у обоих пистолеты засунуты прямо под ремень. Никакие это не военные – гвардейцы, нас встречают.

Мераб с сожалением говорит:

- Нам нельзя ехать с вами. Мы подождём вас здесь.

Дальше едем на заднем сиденье «Нивы».

Насыпной бруствер. Проезд перекрыт деревянной рамой, обмотанной колючей проволокой. Часовые подходят к машине, с любопытством разглядывают нас, открывают «ворота». Через сотню метров шлагбаум, потом ещё одни ворота, на этот раз металлические. Становится довольно светло: ветерок разогнал облака, и небо сияет звёздами. Вокруг небольшие строения, дорожки, газоны, похоже на пионерский лагерь.

- Идите за нами, пожалуйста.

Сергей разворачивается и сходит с дорожки на газон…

Наши гвардейцы грохаются наземь и вопят:

- Стой! Назад! Быстро!

- Послушайте, я только попи́сать хочу под кустиком.

- Не надо! Здесь писайте, только на газон не ходите!

- Да почему?!

- Все газоны заминированы.


Подошли к аккуратному домику, окружённому невысокими елями.

Входим.

- Садитесь, к вам придут.

Небольшая комната. Маленький квадратный стол, четыре стула, керосиновая лампа. И полная тишина.

- Даже собак нет…

- Если и были, все, наверное, подорвались.

Ждём довольно долго, может, с полчаса. Скрипнула дверь. Мягко ступая, входит человек в военной куртке. Джаба Иоселиани – узнаю по фотографиям в прессе.

Как долетели? Как устроились? Как погода в Москве?

Через минуту в дверном проёме беззвучно появляется коренастая фигура, приближается к столу и становится видно лицо, цепкий, сверлящий взгляд – Тенгиз Китовани.

Закончили о погоде, пора приступать к делу.

- Вот наши удостоверения народных депутатов РСФСР.

- Что вы, не нужно, зачем эти формальности, мы вам верим!

Тем не менее, оба внимательно изучают документы.

Подробно излагаю всё, что поручено передать, и прошу уточнить, правильно ли меня поняли. Оба собеседника коротко повторяют смысл сообщения. Всё точно. Улыбаемся, прощаемся, как старые друзья.

- На следующей неделе смотрите новости!

 

Пятница, 20 декабря 1991 года. Тбилиси, Президентский дворец.

С утра обмен опытом продолжается как ни в чём не бывало: плановые встречи с депутатами, кофе, сигареты…

Последний в списке вице-спикер парламента.

Он сообщает важную новость: только что президент Гамсахурдия выдвинул Китовани и Иоселиани ультиматум: разоружиться, или они будут немедленно уничтожены ракетным ударом.

Мистическое совпадение!

Вечером улетаем в Москву.

В воскресенье передают новости из Тбилиси: гвардейцы прямой наводкой бьют из артиллерийских орудий по президентскому дворцу.

Началось!

Перед отъездом нам с Сергеем подарили по бутылке коллекционной «Хванчкары». Это вино в красивой деревянной коробке уже несколько лет стоит на полке в моём кабинете.

В коробку вложена визитка: Медея Тушмалейшвили…
При использовании материалов сайта SEVKAVINFORM.RU прямая активная гиперссылка ОБЯЗАТЕЛЬНА
Рейтинг: 0
0
ВКонтакте
Фейсбук
Самые интересные статьи недели
СНЯТОМУ поручили представлять ПРЕЗИДЕНТА

И ещё один вопрос у меня к кадровикам Кремля! Как сможет защитить право стонущего от грязи Каспия представитель, у которого незаконно построенные дворцы на его берегу? Как?

21.10.2017 в 17:54 Годекан 620
Владимира Васильева просят наладить диалог с общественниками Дагестана
Открытое письмо Врио Главы Дагестана Владимиру Васильеву от председателя ДРОО по развитию гражданского общества Дагестана Магомеда Гаджиева
19.10.2017 в 05:58 Кавказский дом 155
 Ректору Дагестанского государственного медицинского университета
Святое слово "РОДНОЙ"  всегда с гордостью и трепетом произношу по отношению к Дагестанскому государственному медицинскому университету.
19.10.2017 в 13:42 Кавказский дом 119
В Москве откроется выставка "Кабарда. От древности до наших дней."
Открытие экспозиции посвящено 460-летию заключения военно-политического союза между Россией и одним из княжеских объединений Кабарды

Новости СКФО

/ Посмотреть всё
Можно ли научиться быть счастливым?
19.10.2017 в 11:45
К счастью человек приходит. И, конечно, над ним нужно работать. Вот несколько советов, как достичь этого состояния...
Предотвращен незаконный провоз валюты  на международном авиарейсе
19.10.2017 в 11:43
Как следует из объяснений россиянки, она «не знала, что перемещаемую валюту необходимо декларировать»...
Мотивация как способ самовоспитания
15.10.2017 в 19:28
Мы продолжаем наш цикл статей по мотивации на успех и воспитание удачи! Бесплатный розыгрыш денежных призов вознаграждает и поощряет игроков продолжат...
Не носите золото в нижнем белье...
12.10.2017 в 10:42
Решением Нальчикского городского суда жительница Чеченской Республики признана виновной в сокрытии товаров от таможенного контроля путем использования...
Я успешен или дорога к мечте
11.10.2017 в 16:32
Выигрыш реальных денег, выплата которых производится этой лотереей ежедневно, станет хорошим стимулом на пути вашего самосовершенствования.
Всероссийское состязание Айболитов
10.10.2017 в 14:04
В Ставропольском государственном аграрном университете 30 октября стартует чемпионат профессионального мастерства среди начинающих ветеринарных врачей...
Учебные военно-полевые сборы провели казаки на Ставрополье
09.10.2017 в 20:26
С 6 по 8 октября на базе военно-патриотического клуба «Русские Витязи» села Сенгилеевского казаки Центрального районного казачьего общества СОКО ТВКО ...
Коллектив «Лезгинки» встретился с  Махмудом Аббасом.
09.10.2017 в 12:17
Напомним, что ансамбль «Лезгинка» сейчас находится в Палестине, где уже дал серию концертов по городам государства. Завершающий концерт состоялся в Ра...
Стремление похудеть привело к уголовной ответственности
04.10.2017 в 13:55
Минераловодской таможней  возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 226.1 УК РФ «Контрабанда сильнодействующих, ядовитых, отравляющих веще...
Первая Ярмарка брендов «Сделано на Кавказе»
02.10.2017 в 14:29
Ярмарка брендов «Сделано на Кавказе» завершила свою работу во второй день VIII Фестиваля культуры и спорта народов Кавказа.
Временный ввоз – под контролем таможни
29.09.2017 в 14:14
Напомним, что иностранный гражданин имеет право ввезти на территорию Евразийского экономического союза автомобиль на время своего пребывания в стране,...
Путешественникам на заметку: основные таможенные правила
27.09.2017 в 14:53
27 сентября – Международный день туризма.
Популярные новости недели
Новости за неделюКонкурсы
Предотвращен незаконный провоз валюты  на международном авиарейсе
19.10.2017
Как следует из объяснений россиянки, она «не знала, что перемещаемую валюту необходимо декларировать»...
Можно ли научиться быть счастливым?
19.10.2017
К счастью человек приходит. И, конечно, над ним нужно работать. Вот несколько советов, как достичь этого состояния...
Авторы и эксперты